Задача нашей темы – проследить некоторые взгляды на происхождение американских индейцев. Этот вопрос волновал по той или иной причине многих ученых, даже не имевших отношения к американистике. Чтобы выяснить происхождение индейцев, следует прежде всего обратиться за помощью к антропологии, этнографии и мифологии. В основном, версии о происхождении индейцев строятся именно на базе этих дисциплин, причем каждый из теоретиков выбирает ту, которая ему ближе.

Одной из самых интересных теорий представляется взгляд антрополога, языковеда и символиста доктора Германа Вирта. Этот человек возглавлял тайный институт СС «Аненербе» во времена гитлеровской Германии, занимался расовыми исследованиями в области происхождения человечества.
«Аненербе», или «Наследие предков», было тайным институтом, в котором изучались происхождение рас, различные оккультные науки, организовывались знаменитые экспедиции в Тибет. На исследования «Аненербе» немцы потратили больше денег, чем американцы на Манхэттенский атомный проект. Ученый фризского происхождения, доктор Герман Вирт был смещен со своего поста, потому что его взгляды на образование рас не совпадали со взглядами фюрера и, ко всему прочему, он оказался замешанным в антигитлеровском заговоре. Арест доктора прервал его дальнейшие исследования.

Итак, какими же были взгляды доктора Вирта на происхождение индейцев? Сравнивая антропологический облик европеоидов и североамериканских индейцев, Вирт пришел к выводу о близком родстве этих двух рас. Если считать индейцев отдельной расой и поставить рядом типичных представителей всех четырех рас, то ближе всего по антропологическим характеристикам будут европеоид и американоид.

Американоиды, в свою очередь, делятся на три подрасы: северо-, центрально- и южно-американскую. Две последние подрасы имеют в своем образовании и облике некоторые особенности, описание которых не является нашей задачей. Остановимся на самых типичных, то есть североамериканских индейцах, к примеру – индейцах прерий.
Вот их краткая общая характеристика: умеренно-длинноголовые, высокорослые, прямой разрез глаз, орлиный нос, лица более профилированные в горизонтальной плоскости, цвет кожи от красновато-коричневого до почти светлого. Первооткрывателям встречались среди дакота, манданов, зуни и других племен и совсем удивительные индейцы: светловолосые, голубоглазые и почти белокожие. Исследователи говорят, что так называемых «альбиносов» среди индейцев встречалось такое количество, что они ни у кого не вызывали удивления. Так было, например, у шайеннов, апачей, навахо. Наличие «альбиносов» среди индейцев вряд ли можно объяснить наивной теорией о последствиях изоляции. Новейшие исследования уже не подтверждают подобного взгляда на возникновение этого феномена. Почему же тогда не «побелели» веками живущие в полной изоляции в джунглях Центральной Африки пигмеи? В общем, кроме основного цвета кожи, в облике американоида и европеоида много общего.

Вирт предположил: если столь схожи антропологические характеристики, то значит должна была существовать контактная территория, на которой происходило формирование и взаимодействие этих двух рас. Герман Вирт считал такой территорией Арктогею, Северный Континент, примыкающий к Северному полюсу, где, по его мнению, зародилось белое человечество. Основная территория Арктогеи впоследствии опустилась на дно Северного Ледовитого океана, а ее южные районы, как считают некоторые современные исследователи, являются частью Русского Севера.

Вирт писал, что одним из главных признаков белой пра-расы была обязательно первая группа крови, а в дальнейшем, производная от нее вторая. В раннем палеолите началось расселение людей с Арктогеи. Первая волна достигла Америки и индейцы являются ее потомками. У чистокровных североамериканских индейцев исключительно первая группа крови и нет даже единичных случаев третьей или четвертой групп.

Герман Вирт считал, что переселение произошло прямо на американский континент, мы же, зная новейшие открытия археологии, можем предположить, что европеоидные предки индейцев спустились вначале на территорию Южной Сибири, где приобрели некоторые монголоидные признаки и уже оттуда в дальнейшем стали переселяться на территорию Америки. Следовательно, до переселения в Америку, индейцы и арийцы в далеком прошлом имели общую прародину и общих предков. Таким вкратце был взгляд доктора Вирта на происхождение американской расы.

Так был ли прав Герман Вирт? Имеем мы с индейцами общие корни или нет? Кажется, в этой теории есть разумное зерно, ведь к взаимному сближению и влиянию предрасположены прежде всего родственные народы и расы. Взаимовлияние происходит, несмотря на все конфликты и войны.

Если рассмотреть влияние индейцев на белых, можно только удивляться, как «дикари» могли так повлиять на своих противников. Белые перенимали у индейцев не только различные сельскохозяйственные культуры, военную тактику, но, самое главное, предметы одежды и обихода. Было ли что-нибудь подобное в европейских колониях Азии и Африки? Конечно, были люди, интересовавшиеся туземной культурой и в одежде подражавшие арабам или китайцам, но это были единицы, тогда как белых трапперов Дикого Запада часто было трудно отличить от индейцев. Значит, индейская эстетика оказалась во многом близкой белому человеку. Подобных примеров можно привести очень много.

(с)О.Ю.Штыкан

Койот и Черепаха
Однажды Койот, возвращаясь с долгой и неудачной охоты, проходил мимо дома Черепахи. Койот очень устал, был голоден, никуда не торопился и решил зайти проведать Черепаху. Та пригласила его в дом и предложила угощение, на что Койот и рассчитывал.
Пока гость ел, Черепаха прилегла отдохнуть.
- Я очень устала, – сказала она, – только что вернулась с гонок.
- С каких это гонок? – удивился Койот.
- Мы, черепахи, устраиваем гонки вдоль реки, – сказала хозяйка. – Разве ты не слышал об этом?
Представив себе черепашьи бега, Койот усмехнулся.
- Нет, я об этом не знал, а то бы обязательно пришел. И кто же у вас вышел победителем?
- Я, – ответила Черепаха. – В гонках среди нашего племени я всегда побеждаю.
- А я среди своего! – воскликнул Койот. – И знаешь, что я подумал: а что если бы наперегонки побежали мы с тобой?
- Надо устроить состязание и посмотреть, что из этого получится, – предложила Черепаха.
- Я с удовольствием, – ответил Койот, – если только ты согласишься. Когда же мы побежим?

И они договорились устроить состязание через два дня, а затем Койот, покончив с угощением, пошел домой. Вернувшись домой, он послал своего сына объявить всему племени койотов: «Отец, мол, собирается бежать наперегонки с Черепахой и, так как он, конечно же, выйдет победителем, просит всех прийти и приветствовать его победу».
А Черепаха, как только Койот ушел, тоже послала своего сына обойти все племя, рассказать о предстоящем состязании, а пока пригласить к ней в дом всех самых лучших бегунов. Когда те пришли, Черепаха встала и говорит:
- Все мы знаем, что Койот – хороший бегун. Но ведь он еще и плут, он по-разному обманывал нас. Давайте же перехитрим его на этот раз. Вы согласны мне помочь?
Все, конечно, согласились, и Черепаха продолжала.
- Вот что я придумала. Пусть каждая из вас украсится пером, точно таким, какое ношу я, и раскрасится точно так же, как я. Станьте на некотором расстоянии друг от друга вдоль всего пути, по которому мы побежим. Койот, как всегда, побежит, опустив голову. Одна из вас начнет бег с ним, а когда отстанет – пусть прячется в траву. Тогда следующая выскочит и побежит. Койот ее увидит, догонит и перегонит. Выскочит и побежит еще одна из вас, и так до самого конца. Я буду последней и обойду Койота у самой цели.

Черепахи все это обсудили, встали и разошлись по домам готовиться к бегу.

И вот настал день состязания. Рано утром черепахи спрятались в высокой траве вдоль всего пути. Вскоре пришел Койот. Он начал спорить с Черепахой, на какое расстояние бежать. Черепаха предлагала бежать на большое расстояние, но Койот не соглашался. Он был уверен, что обгонит Черепаху на коротком пути так же легко, как и на длинном, и не хотел зря уставать. Но Черепаха настаивала на своем, и в конце концов Койот сказал.
- Ну ладно, согласен на любое расстояние!

Тем временем собралось много койотов, и все они начали делать ставки на своего соплеменника. И когда бег начался, койоты радостно захохотали – их бегун сразу вырвался далеко вперед. Но вдруг они увидели, что Черепаха впереди! Правда, Койот быстро ее обогнал, и его соплеменники снова начали радоваться. Но вскоре они услышали приветственные крики черепах и, к своему великому изумлению, увидели, что Черепаха опять впереди. И снова Койот обгонял соперницу, и снова она оказывалась далеко впереди него.
Так черепахи и койоты по очереди кричали, приветствуя своего бегуна. И вот когда Койот, обойдя соперницу, уже приближался к самой цели, Черепаха, опять оказавшаяся впереди, пересекла черту, и все остальные черепахи подняли громкий, радостный крик.
Задыхающийся от бега Койот упал в траву и никак не мог понять, как это Черепаха победила его в беге. А все другие койоты рассердились на него потому, что он проиграл гонку, а они из-за этого потеряли свои ставки.

Предки современных индейцев оставили многочисленные следы своего пребывания на территории восточной России – в Сибири и на Дальнем Востоке. Прежде всего, это знаменитая Дюктайская пещера в Якутии, Ушковское озеро на Камчатке, где был найден древний прообраз индейских вампумов, различные места севера Якутии и Чукотки. Находки в земле Сибири и Дальнего Востока позволили проследить путь древних людей из района Прибайкалья и Южной Якутии через Чукотку на Американский материк. Предположительно, это переселение происходило 35000-30000 лет назад, а может быть, еще раньше. Некоторые современные археологические находки в Америке отодвигают время появления первых людей на этом континенте до 40000 лет назад. Возможно, если существовал древний материк Арктида, то часть палеоиндейцев переселилась с него прямо на Американский материк, минуя Сибирь и Дальний Восток.

Возможно, что основная часть переселенцев попала в Америку после этой первой волны, спустившись сначала из Арктиды в район Южной Сибири и, передвигаясь через Дальний Восток и Берингийский перешеек, попала в Новый Свет.

Бросается в глаза сходство во многих элементах материальной и духовной культуры народов Сибири и Северной Америки – близкие мотивы в одеждах, формах жилищ, и даже в мифологии, но при этом явное различие языков и антропологических типов. При известной степени похожести на сибиряков, американские индейцы обладают своими, ярко выраженными антропологическими и физиологическими особенностями. Все попытки провести параллели между языковыми семьями Евразии и Нового Света пока выглядят натянутыми. Это говорит о том, что древние обитатели Сибири не были типичными монголоидами и не были похожи на современные сибирские народы. Например, найденные на берегах Ангары человеческие черепа эпохи неолита напомнили черепа народа шошонов, обитающего на западе Северной Америки.

Однако, вряд ли все население, принадлежавшее к этому расовому типу, покинуло Сибирь, не оставив следов в антропологическом облике позднего населения. Нет, такие следы есть. Возможно, они обнаруживаются в антропологическом типе народа кетов, живущих ныне на нижнем Енисее. Своим обликом они весьма отличаются от более монголоидных соседей. Высокорослые, сухопарые, с удлиненными лицами и орлиными носами, кеты всем своим видом напоминают североамериканских индейцев. На это уже давно обратили внимание ученые-антропологи: вокруг кетов существует масса различных теорий, одна из которых говорит о расовом родстве кетов и индейцев. Иногда подобные типажи можно встретить и среди других народов Сибири, например у эвенков и якутов. Это можно объяснить смешением остатков древнего палеоиндейского населения с пришедшими позднее предками современных сибирских народов.

В эпических сказаниях коренных американцев иногда встречаются странные мотивы. Это туманные воспоминания о каких-то переселениях через Большую Воду, через лед и т.д. Может быть, это память о древнем пути переселения через Берингов пролив.
Вероятно, имели место и обратные передвижения населения. Некоторые учёные высказывают мнение, что в III-II тысячелетиях до нашей эры индейцы пересекали Берингов пролив и, попадая в Сибирь, добирались до Минусинской котловины. Об этом свидетельствуют американоидные черты в сибирских могильниках того времени. В 1967 году на западном Урале было обнаружено захоронение типичного палеоиндейца, относящееся ко II тысячелетию до нашей эры.

Это говорит о том, что возможно в Северной Америке происходили какие-то процессы, заставившие часть населения перебраться через Берингов пролив в Евразию. Может, это был голод, межплеменные войны, природные катаклизмы, изменение климата и т.п. Чтобы окончательно прояснить эти вопросы, потребуется глубокое изучение древней истории Сибири и Дальнего Востока.

(с)Штыкан О.Ю

У инков было очень много богов, и их пантеон постоянно расширялся по мере завоевания ими все новых народов, чьи языческие идолы перекочевывали на территорию растущей империи. Виракоче поклонялись как творцу мироздания, но, по всеобщему поверью, он передал свои повседневные полномочия побочным богам, таким, как Ильяпа, бог грома и молнии, Пачамама, богиня земли. Мама Килья, богиня Луны. Самым главным среди всех этих божеств считался Инти, бог золотого Солнца, от которого, как утверждали, вели свое происхождение инки. Культ Инти пронизывал всю политику империи.

Церковь была прочно соединена с государством, его властными структурами. Верховного жреца «солнечной религии» Вильяк Уму (»прорицателя») назначал император, обычно из числа своих братьев или близких родственников. Его власть по своей мощи уступала только власти Верховного владыки – Сапа Инки. Верховный жрец, в свою очередь, выбирал из числа инкской знати «епископов», которые должны были служить в десяти «епархиях», на которые разделялась вся территория империи. Подчинявшиеся «епископам» жрецы обычно набирались из среды кураков или местных чиновников. Требования инкского духовенства были такими непомерными, что в Кориканче, в Куско, например, их обслуживал громадный штат – более 4000 жрецов, жриц и других служителей культа, возглавляемого самим Вильяк Уму.

Существовало поразительное сходство между «религией Солнца» инков и католичеством, которому предстояло заменить древнюю веру: похожие на монастыри дома для незамужних женщин, пышные праздничные процессии с изображениями богов и святых, высоко поднятых над головой для всеобщего обозрения, и даже процедура причастия, во время которой жрецы церемонно вкушали снедь и чичу. Подобно католикам-прелатам, жрецы-инки были исповедниками, но их услугами не пользовались ни император, ни его ближайшие родственники, которые каялись в совершенных грехах непосредственно самому Инти, богу Солнца. Такое сходство между двумя религиями только помогало миссионерам-католикам выполнять возложенные на них задачи.
Религиозные праздники прерывали размеренный ход трудовой жизни инков, иногда на весьма продолжительный период времени. В каждом месяце у инков было, по крайней мере, три праздничных днях и, как правило, одно главное празднество, продолжавшееся целую неделю, а иногда и более, что в сумме составляло 120 выходных дней в каждом году. Это были праздники, знаменующие собой каждый новый этап в сельскохозяйственном году, инаугурацию, заключение браков или поминовение мертвых. Но были еще и другие, дополнительные, диктуемые особыми обстоятельствами, такими, как засуха, голод, землетрясение или же предстоящие новые военные походы, когда Сапа Инка искал заступничества у всемогущих богов.

Хотя пышные общественные церемонии снижали производительность труда и на них уходило громадное количество съестных припасов из резервного фонда, они себя вполне оправдывали, так как в них заключался тот главный живительный источник, из которого инки черпали свою силу. С их помощью укреплялись узы между правителями империи и простым народом, их подданными, а для народных масс они служили не только вознаграждением за их верность престолу и трудолюбие, но еще были и отдушиной для избавления от накопившихся эмоций. Не менее важно было и то, что такие праздники были призваны продемонстрировать всем могущество богов инков и тем самым усилить власть милосердного Сапа Инки.

На всех таких праздниках император обеспечивал участников всем необходимым – едой, выпивкой, напитками, под его руководством организовывались религиозные ритуальные службы, жертвоприношения, потешные бои, музыкальные представления и танцы. Его официальные должностные лица распределяли по такому случаю листья коки, оказывающие возбуждающее воздействие при их жевании. Это зелье считалось в то время большой роскошью и редко перепадало простолюдинам, представители знати держали сбыт коки под своим контролем.

В первый месяц сезона дождей, в декабре, когда отмечался день зимнего солнцестояния, проходил самый великолепный праздник. В это время в Куско, как часть общих торжеств, проводились обряды посвящения юношей в мужчин, причем они были настолько священны, что жителям столицы – не инкам строго предписывалось покинуть столицу и быть все это время как можно дальше от ее границ, на расстоянии не менее шести миль. После завершения ритуалов «ссыльные» возвращались в родные места, принеся с собой свежие сельскохозяйственные продукты с государственных земель и земель духовенства. Но до того, как они будут допущены на великий праздник под названием «уаракикой» и примут в течение нескольких дней участие в пирах, возлияниях и танцах, они должны были продемонстрировать свою полную лояльность Сапа Инке через ритуал причащения, в ходе которого им на золотых и серебряных блюдах подносились пирожки из кукурузной муки с кровью принесенных в жертву лам. После чего, по словам отца Кобо, жрецы говорили им: «То, что было поднесено вам, – это пища золотого Солнца, и присутствовать ей в теле вашем как свидетелю; если только когда-нибудь, где-нибудь начнете злословить, не оказывать почтения Солнцу и Инке, то этот свидетель обо всем доложит, и тогда вам не сносить головы». И все эти люди, продолжал отец Кобо, давали торжественные обещания никогда ничего подобного в жизни не делать.

Description: Fabulously detailed map of the northern half of the
continent, which includes excellent detail throughout, especially the
watershed of the Amazon River. Extensive notes throught the interior.
Large attractive cartouche. A gorgeous map, during an era when there
were few large format highly detailed maps of the region.

Map Maker: Homann Heirs
Nuremberg / 1748

Сарматы
Русские амазонки

На окраинах России и на Украине есть могилы, где находятся скелеты женщин, похороненных с оружием. Они жили во времена, когда греки еще пересказывали многовековые предания о народе женщин-воительниц, но уже считали их вымыслом. Из-за недавних находок археологов опять возник вопрос об амазонках. Быть может они все же существовали когда-то?

На юго-востоке современной Украины и России, по Великой степи Евразии, тысячи лет бродили орды кочевников, люди разных этнических групп и культур. Но суровая природа диктовала им единый образ жизни. Выносливые люди на выносливых лошадях всю жизнь перегоняли свой скот, питались его мясом, пили молоко кобылиц. Теперь лишь насыпные холмы в степи являются немыми свидетелями их прошлого. Это – могильники древнего народа, сарматов, которые постоянную обитель обретали только со смертью. В этих захоронениях, именуемых курганами, мало кто предполагал найти подтверждение древних греческих мифов.

Сарматы, кочевавшие здесь в I тысячелетии до н. э., не оставили ни письменных источников, ни строений. Все, что мы знаем о них – добыто в могилах или вычитано у древне-греческого историка Геродота, но его сведения всегда рассматривались как легенды.

После путешествия в 450 году до н. э. по Северному Причерноморью Геродот записал миф о странном племени женщин-воительниц, которые разъезжали по степи верхом на лошадях, свирепо сражались, стреляя из луков. Никто из них не выходил замуж, пока не убивал врага. Черноморские греки называли их «иорпаты» (мужеубийцы), но Геродот привел и другое название – амазонки, от греч. амазес (безгрудая). Авторы более поздних времен объяснили это тем, что амазонки лишали себя одной груди чтобы лучше стрелять из лука, но древние греки никогда не писали про такие увечья. Быть может, эти вояки получили прозвище амазонок за то, что не хотели кормить детей грудью?

Амазонки, лютые враги древних греков, изображались ими везде как племя женщин диких настолько, что с мужчинами знались только для продолжения рода и даже посмели однажды напасть на Афины. Но в более поздние времена все сочли это за небылицы. «Кто поверит, – насмешливо заметил греческий географ Страбон, – что когда-то могла существовать армия женщин, созданная без участия мужчин, и такая слаженная, что совершала набеги на земли соседних народов. Рассказать такое, все-равно что заявить, будто в те времена мужья играли роль жен, а жены – мужей». Многие сведения об амазонках в науку не вошли, зато дали богатую пищу творчеству драматургов во всех жанрах – от комедий до трагедий. К XX веку амазонки появились на эстраде и в фантастике. Но каждый раз, когда в степи находят захоронения женщин с оружием, невольно вспоминается миф о них. И, уже из могил, амазонки как бы воюют снова – за свое место в истории мира. Интересно, что Страбон и прочие скептики сказали бы об этих могилах?

Такие находки действительно необычны. Об этих женщинах написано чрезвычайно мало и только древними греками, что воспринималось всегда как мифы. Но тут, в степи, археологи находят настоящих женщин-воительниц, похожих на амазонок, ведь рядом с ними захоронены мечи, кинжалы, колчаны с наконечниками стрел из бронзы и железа – сплошь боевое снаряжение воина. То, что в этих степях жили воинственные женщины, здесь воевали, здесь погибали, здесь хоронили своих подруг – очевидно вполне. Но как они связаны с амазонками древних мифов? Не о них ли писал Геродот?.

Русские археологи давно знают о женских могильниках в степях Украины и России, где не только украшения из золота и серебра, но еще и боевое снаряжение. Но они не связывали эти захоронения с амазонками до тех пор, пока сюда не пришла многонациональная группа археологов из Западной Европы и США. В мире, где воевали мужчины, образ воительницы казался нелепым. Кое кто даже счел оружие ритуальным, для боев в мире ином, а не в этом. Но скелеты женщин свидетельствуют о другом – есть черепа со следами рубящих и колющих ударов, есть плечевые кости с торчащими в них наконечниками стрел…

Обычно, если археологи находят оружие в могиле, то считают, что похоронен мужчина, если бусы, браслеты и прочее, то женщина. Однако в этих раскопках нельзя полагаться на сопутствующие вещи, потому что в сарматских могилах бывает и наоборот – мужчина с зеркальцем, а женщина – с оружием. Но, к счастью, археологи, изучавшие физическую антропологию, по черепу и другим частям скелета могут безошибочно определить пол погребенной особи.

Вот скелет женщины лет шестидесяти, из оружия здесь только нож, рядом шильца для прокалывания кожи, кремни и кресала. Судя по этим и другим вещам, старушка в общине могла делать то, что всегда и везде поручалось мужчине, ведь кремни и кресала – орудия хранителя огня. По черепу этой женщины видно, что сарматки доживали до старости, ее зубы сточились, но порченых нет.

В один из сезонов раскопок, в 1994 году, нашли могилу совсем юной девушки, лет четырнадцати. Кости ног ее были кривы от постоянной езды верхом. По набору оружия было понятно, что она хорошо владела боевыми приемами. Для рукопашной схватки – кинжал с небольшой рукояткой, явно сделанный по девичьей руке. По множеству наконечников стрел ясно, что хоронили ее с полным колчаном.

Одна из могил принесла археологам неожиданный сюрприз. Там обнаружены останки женщины, не похожей на воительницу, но соплеменницы, видно, боялись ее, потому что связали ей ноги, явно не желая, чтобы она выбралась на свет Божий. Можно только строить догадки, за что с ней обошлись так сурово. Дурной глаз? Они боялись, что она наведет на них порчу? Или же эта женщина была помешанной, бесноватой? И они боялись что она выберется привидением из могилы и станет гоняться за ними? А может быть, причина была совершенно иная и нам, живущим в другом укладе общества этого никогда не понять.

Пытаясь представить диких кочевников, скачущих стремительно по степи, невольно вспоминаешь о Чингизхане и ордах монголоидов, но сарматы были европеози.

Греки, привыкшие биться пешими в плотном строю сочли всадниц с луками трусливыми, но те заставили признать, что их атаки смертоносны. Почти каждая легенда о битве с амазонками кончается гибелью или посрамлением красивой, но свирепой воительницы, посмелившей меряться силами с греческим героем. Но у Геродота, напротив, амазонки чаще побеждали. Бывших противников они брали себе в мужья и те делили с ними тяготы кочевой жизни и войн.

Эти женщины очень важны для нас, потому что они представляют общественную формацию, которая еще никогда не регистрировалась документально. В этих степях много много захоронений, в том числе в виде курганов. Археологи за несколько сезонов раскопали уже порядка сотни из них, поровну мужских и женских. Здесь есть могилы разных племен, которые приходили сюда друг за другом. В какой-то период времени здесь появились племена, воинами которых были женщины, весьма похожие на тех, которые, по словам Геродота, обитали в степях к северу от Черного моря.

Если в женских могилах обилие всяких предметов, то в мужских их почти нет. В одной мужской могиле найден только горшок, в нескольких других мужчины захоронены с ребенком на руках… Бедность мужских могил еще больше наводит на мысли о матриархате.

Результаты раскопок на юге России и Украине просто поразительны. Благодаря им легенды обрели реальную основу, а записки Геродота о амазонках нашли подтверждение.

В этом сезоне раскопок пошла уже совершенно обратная картина, такая, какая и должна была быть. Воинами в последних раскрытых могилах уже были мужчины. Согласно Геродоту, амазонки жили в VI веке до н. э., а эти последние могилы относились к периоду от IV до II века до д. э. Таким образом, от амазонок Геродота до погребенных в последних открытых могилах прошло более двух веков, и в племенах, о которых рассказывалось в мифах Древней Греции, уже царил патриархат. За три столетия женщины степей утратили власть и она перешла к их сыновьям и внукам. Возможно, виновниками этой перемены были пленники-мужчины, которые не хотели мириться с новой для них ролью и которым амазонки доверили воспитание своих детей.

Теперь, после открытия археологов, ясно, что амазонки существовали, что жили на земле такие женщины и мифы о них стали еще привлекательнее. Впервые удалось найти в полевых услових материальные доказательства того, что в обществе существовала формация типа племени амазонок. Она была у кочевых народов, обитавших в этих степях. Здесь правили женщины, пасли скот, охраняли стада и, при необходимости, с оружием в руках бились за свои земли.

Благодаря этим открытиям восстановлена добрая репутация Геродота, ведь его называли не только отцом истории, но и отцом вымыслов за рассказы о всякой экзотике типа амазонок. За десяток лет раскопок археологи доказали, что Геродот был правдив. Теперь его никто не назовет отцом вымыслов, он скорее заслуживает звание отца исторических преданий.

В течение семи веков непоседливые сарматы то и дело появлялись у этих курганов чтобы похоронить своих погибших и воздать почести прославленным воинам. Когда и как покачнулся маятник родовых отношений в племенах сарматов, остается пока тайной. Хотя исторический период расцвета племени женщин-воительниц превратился в миф давным-давно, еще при их существовании, его отголоски долго волновали представителей новых времен. Так, покорителям Нового Света почему-то полюбились амазонки – огромную реку назвали Амазонкой, штат Калифорния носит имя одной из их цариц. Даже некоторые великие первопроходцы, Колумб и Кортес, заявляли, что мельком видели их, но только тогда, когда те уже исчезали за горизонтом…

Много лет назад Дьявол решил продать все инструменты своего ремесла. Он аккуратно выставил их в стеклянной витрине на всеобщее обозрение. Что это была за коллекция!
Здесь был блестящий кинжал Зависти, а рядом с ним красовался молот Гнева. На другой полке лежали лук Жадности и Желания, а рядом с ним живописно разместились отравленные стрелы Вожделения и Ревности.
Еще там были орудия Страха, Гордыни и Ненависти. И все они были прекрасно представлены и снабжены ярлыками с названием и ценой.
А на самой красивой полке, отдельно ото всех остальных инструментов, лежал маленький, неказистый и довольно потрепанный на вид деревянный клинышек, на котором висел ярлык «Уныние».
На удивление, цена этого инструмента была выше, чем всех остальных вместе взятых.
Один прохожий спросил Дьявола, почему он так дорого ценит этот странный клинышек, и он ответил:
— Я действительно ценю его выше всех, потому что это единственный инструмент в моем арсенале, на который я могу положиться, если все остальные окажутся бессильными.
И он с нежностью погладил деревянный клинышек.
— Если мне удается вбить этот клинышек в голову человека, — продолжал Дьявол, — он открывает двери и для всех остальных инструментов.
Он улыбнулся и добавил:
— Нет ничего смертоноснее уныния.

Никакие другие народы доколумбовой Америки не располагали таким богатым набором технических приемов обработки металлов, как индейцы Чиму и Инки. Во многих аспектах перуанские ремесленники этого периода были куда более искусными, чем их современники в Старом Свете, даже если они имели точно такие же инструменты.

С помощью гладких, крепких камней, которые служили им одновременно и молотом и наковальней, кузнецы и ювелиры выковывали из сырой заготовки слитка первоначальную форму будущего изделия. После этого они приступали к завершающей стадии, отбивая полученную форму молотком на рельефном шаблоне или гравируя ее иглой. Хотя ремесленники пользовались в работе и открытыми, и закрытыми формами для литья, холодная штамповка была наиболее распространенной практикой.
Чтобы преодолеть ломкость металла при обработке, его иногда подвергали прокаливанию, заключавшемуся в нагревании заготовки, что улучшало ковкость металла.

Для вторгшихся в страну испанцев золото, несомненно, было самой желанной добычей. Но среди инков наиболее ценным сокровищем считались ткани, это объяснялось трудоемкостью их производства. Многие слои населения были задействованы для изготовлений одежды, начиная с крестьян, выращивавших хлопок, и кончая теми, кто обеспечивал поступление шерсти альпак, лам и викуний. Во всех, кроме самых элитных, домах шерстяное волокно промывалось, прочесывалось, красилось, затем из него получали пряжу, из которой ткали куски материи; они никогда не кроились, их просто сшивали вместе, и в результате получалось то, что в данный момент необходимо, – от мешков для зерна до одежды или изысканных декоративных тканей.

Большая часть населения носила простые одежды, такие, как, например, мужская туника, сделанная из тонкой хлопковой ткани или из материи, выработанной на основе шерсти альпака, которая называлась «уаска». Ткани тончайшей выделки, называемые «кумби», предназначались для изготовления роскошных одежд самого Сапа Инки, членов его семьи и привилегированных лиц, которые получали на это специальное разрешение императора. Сделанные из тончайшего волокна, окрашенного в самые невероятные цвета, сотканные в виде стандартных образцов с геометрическими фигурами, такие наряды кумби сразу указывали на высокий статус того, кто их надевал. Туника с шахматным узором и треугольником вверху, с отлично подрубленными швами, указывала либо на выдающуюся отвагу владельца, либо на его высокое воинские звание; ярко раскрашенную узорчатую тунику мог носить только Сапа Инка или его наследники.

Ткачи-профессионалы и жёны провинциальных чиновников изготовляли кумби в счет уплаты налогов; особые облачения для священных обрядов или одежда для императора изготовлялась тонкими пальчиками женщин, посвятивших себя службе богу. Индейцам Перу уже были известны ткацкие станки (»ауана»), причем это были станки трёх, типов. Сохранившиеся до наших дней образцы текстильных изделий инков говорят о колоссальных затраченных на их производство усилиях и громадном количестве исходного сырья: в декоративной, тщательно обработанной тунике могло приходиться до 400 нитей на квадратный дюйм и до десяти миль волокон.

Я иногда прихожу к выводу, что меня нужно держать подальше от СМИ, книг, иной печати, интернета и людей, которые путешествуют. Чтоб я жила там где я живу и чтоб меня никуда не тянуло, не тащило, не волокло, чтоб не мечталось и спокойно жилось.

Буквально всё, чем я интересуюсь, захватывает меня.
Перу, так Перу. Я уж столько перелопатила о Перу, что знаю о нём больше чем Тупак Амару.

А потом может случиться любая передача, о любой стране или городе; и я сначала сижу, разинув рот, потом негодую, что Земля огромна и перелёты дороги, а потом начинаю искать информацию, читать, узнавать, слушать и позднее непреодолимо хочется взглянуть на всё своими глазами.
Так случается почти всегда. И практически нет уже места на Земле, где бы я не хотела побывать.
Болезнь какая-то…

Нынче это остров Пасхи.