Странное утро этой весны. Птицы поют песни уставшему Инти, ветер едва касается берёзы за окном.
Мое пробуждение откладывается на ближайшие пол века. Не хочу.
Зеркало мне не улыбается, холодная вода стекает, капает, течёт, нагоняя мурашки.
Я мучаю саму себя улыбкой, прячу губы за блеском, вытягиваю ресницы в изогнутые линии. Пусть будет так.
Воздух плавится и нагреваясь пахнет машинами, людьми, краской, сигаретами, но не сиренью.
Стучат каблуки, шуршат кроссовки, а мне скучно…
Скоро все пройдет, я найду противоядие.

Сегодня кажется, что без имени и фамилии, а некоторым народам ещё и без отчества обойтись совершенно невозможно.
Конечно, фамилии были у людей не всегда. У разных народов они появились в разное время и при разных обстоятельствах. В старину люди прекрасно обходились без них.

Как-то однажды мне довелось увидеть в магазине сувениров вырезанную из дерева миниатюру — юноша в зипуне и меховой шапке верхом на сером волке. Надпись гласила «И. Царевич». Кажется, будто храбрый наездник звался Иваном и носил гордую фамилию Царевич. Но, конечно, это было не так, и у сказочного Ивана-царевича никакой фамилии не было, как не было её и у Ивана-дурака.

Не было фамилии и у Леонардо да Винчи, и поэтому неправильно писать Л. да Винчи. «Да Винчи» — это не фамилия, а прозвище, часть имени, указывающая на место, где этот человек предположительно родился. А вот у его биологического отца мессира Пьеро Фруозино ди Антонио фамилия была: он был родовитым синьором и мог бы гордиться своей семьей («фамилией», от латинского слова «familia» или итальянского — «famiglia»), поскольку знатен был уже его дед Антонио, нотариус, как и мессир Пьеро. Но Леонардо родился вне брака, у простой крестьянки Катерины, не знавшей ни роду, ни племени, поэтому фамилия ему не полагалась.

Тотальное присвоение людям фамилий имело большое экономическое значение и следовало за развитием капитализма: его связывают обычно с необходимостью регулирования института наследования. По всей видимости, первые фамилии появились в экономически развитых областях Северной Италии в X–XI веках и прилегающей к ним юго-востока Франции.

Восточные славян в дохристианскую эпоху, то есть почти до конца Х века, использовали только личные имена, которые давались детям при рождении. Преимущественно это были языческие славянские имена, в целом ясные по значению и этимологически очевидные. А членам княжеских семей и княжеских дружин особенно полюбились имена соседей-викингов: Олег (Helgi — «святой»), Игорь (Ingvar — «молодой»), Глеб (Gudleifr).

После крещения Руси в 988 году восточные славяне стали получать крестильные имена, которые соответствовали именам христианских святых. Однако вплоть до XVIII века сохранялась практика давать ребёнку в дополнение к официальному крестильному имени ещё одно, так сказать, внутрисемейное. Его называли сначала мирским именем, а позже — прозвищем.

Более точной идентификации человека способствовали патронимы (имя по отцу), которые использовались как дополнение к одному или двум личным именам. Бывало, что к патрониму сына добавляли патроним отца — в таком случае имя человека состояло из трёх элементов, относившихся к трём поколениям: сыну, отцу и деду.
Эта система стала общепринятой с XIV века. К примеру, звали парня Иваном, его отца — Пётром, а деда — Фомой, полное трёхэлементное имя этого человека выглядело так: Иван Петров сын Фомина. Притом в качестве любого из этих трёх элементов могло использоваться прозвище. Например, Иван Петров сын Боброва (бобр), Андрей Семёнович Горбатого (горбатый). Случалось, что добавлялся и патроним деда, и имя становилось четырёхэлементным — Иван Петров сын Боброва Жданова.
Эскиз фрески Виктора Михайлович Васнецова «Крещение князя Владимира». При крещении князь Владимир Святославович взял крестильное имя Василий, в честь своего византийского восприемника

Известный специалист по славянским языкам и литературе Борис Унбегаун в книге «Русские фамилии» отмечает, что подобная система обладала рядом недостатков. Не всегда было ясно, относится ли третий элемент — если это не крестильное имя — к прозвищу отца или его патрониму. Так, в имени Иван Петров сын Боброва «бобр» может быть как прозвищем отца, так и именем деда в родительном падеже.

Более серьёзный недостаток заключался в необходимости вносить изменения в имя каждого поколения. Это несоответствие было крайне неудобным для общества, где большое значение придавалось генеалогии, и со временем один из двух патронимов стал постоянным наследственным именем, то есть фамилией. В России процесс «фамилизации» начался в XVI веке и поначалу, как и в Италии, затронул лишь семьи высших социальных слоёв. Что интересно, не везде патроним стал родовым именем — в Исландии, например, до сих пор вместо фамилии используют патроним, что доставляет немало хлопот иностранцам.

Русские фамилии обычно образовывались от личных имён — крестильных и прозвищ, которые человек получал по профессии, месту жительства или каким-то особенным, характерным для него признакам.

Однако между русским и западноевропейским языками — например, английским, французским или немецким — есть существенная разница в том, каким образом имя становится фамилией. В этих языках часто индивидуальное имя человека становится фамилией без всяких морфологических изменений — примером тому служат английские фамилии Henry, Cooper, французские Racine, Hugo, немецкие Braun, Schiller. В русском же языке использование немодифицированного имени в качестве фамилии — явление исключительное, особенно это касается имён существительных. Такие фамилии в большинстве своём украинского или белорусского происхождения, и великорусы воспринимали их как чуждые исконному русскому типу. Так, вероятно, от прозвищ произошли фамилии Кривоглаз («человек с одним глазом»), Кукольник («мастер по куклам»), Медведь, Мороз, Гоголь («утка»).

Подавляющее же большинство русских фамилий имеют патронимический характер, который выражается специальными суффиксами: преимущественно -ов/-ев и -ин. Патронимические модели образования фамилий характерны и для других православных славян — болгар, сербов. Фамилии неправославных славян — поляков, чехов, словаков, словенцев — оформлялись по модели, более близкой западноевропейскому типу.

Что любопытно, в фамилиях на -ин есть небольшая группа — производных от женских имён, то есть матронимические фамилии (Ленин, Верин, Надеждин). В редких случаях матронимы (матчества) выполняли ту же функцию, что и патронимы, чаще всего они использовались, чтобы назвать ребёнка, рождённого вне брака. Так, Олег Настасьич был сыном князя Ярослава Голицкого и его возлюбленной Настасьи.

Патронимические фамилии встречаются в некотором количестве и в западноевропейских языках — они содержат специальный морфологический элемент, отличающий их от имени. Чаще всего этот элемент указывает на отношение сына к отцу, и такая фамилия по существу патроним: английские Atkins, Woods, голландские Peeters, Cooremans. В них используется форма родительного падежа на -s.

Иногда к личному имени для образования патронима добавляется слово со значением «сын». Это особенно характерно для скандинавских фамилий — например, шведские Nillsson, Persson, датские Andersen, Rasmussen. К этому же типу принадлежат и кельтские фамилии, образованные с помощью Mac или O’: Macdonald, Macmillan, O’Connar.

Поначалу наличие фамилии было социально значимым. Она противопоставлялась прозвищу, как родовое наименование — индивидуальному. Поскольку прозвище характеризует конкретное лицо, актуальным оказывается его непосредственное значение. Например, прозвище Седой ассоциируется с сединой его носителя, в то время как с фамилией Седов ничего подобного не происходит.

Фамилия — это родовое имя: его особенность в том, что оно коллективно, принадлежит не одному, а нескольким людям, членам одной семьи (фамилии). От отцов она переходит к детям, от мужей — к жёнам. Фамилия не может содержать в себе признаков, которые обрисовывали бы те или иные черты, общие для всех членов данного рода. Она просто прилепляется к совершенно непохожим людям на основании единственного признака — родства.

А прозвище — наоборот, указывает на одного-единственного, данного человека, на его личные, только ему одному присущие отличительные черты.

Нередки случаи, когда прозвище превращалось в фамилию. Но ещё интереснее рассмотреть случаи обратного перехода — превращение фамилии в прозвище. В 1689 году известный книжник Московского печатного двора Сильвестр Медведев за участие в заговоре был наказан и лишён фамилии — стал Сенка Медведь.

Фамилия человека, как и его имя, свидетельствовали о его социальном статусе.
К примеру, фамилии на -ский/-ской преимущественно аристократического происхождения. Они обычно были производными от названий княжеских владений: Вяземские, Елецкие, Трубецкие. Граф Разумовский, морганатический супруг императрицы Елизаветы Петровны и родоначальник династии Разумовских, был сыном простого «реестрового» казака с Черниговщины. Его первоначальная фамилия была Розум (с ударением на первом слоге). Но, приблизившись к Елизавете, он стал Разумовским — при этом не только окончание -ский придало его фамилии аристократический облик, но и акающее произношение заставляло воспринимать его фамилию как великорусскую.

У Ги де Мопассана в романе «Милый друг» есть занятная сцена: когда Дюруа и Мадлен — люди незнатного происхождения — решают пожениться. «Я хотела бы, — признаётся она, — носить дворянскую фамилию. Не можете ли вы, раз уж мы женимся, сделаться… ну, сделаться дворянином?»

Жених несколько смущён и не совсем понимает, о чём речь. Но, оказывается, всё просто — он должен лишь разбить свою настоящую фамилию на две части, писать её не «Дюруа», а «дю Руа». Деревушка, откуда он родом, зовётся довольно некрасиво — Кантлэ. Но если это имя чуть-чуть изменить, превратив его в «Кантель», да прибавить к новой фамилии, получится «дю Руа де Кантель». Это уже лучше!

Можно было бы предположить, что Мопассан высмеивает аристократические амбиции свои героев, но подобные вещи вовсе не были чем-то из ряда вон выходящим — ни в Европе, ни в России. В России к тому же фамилии стали широко употребляться в крестьянской среде только после отмены крепостного права в 1861 году. И бывшие владельцы, недолго думая, давали своим крестьянам свои фамилии.

Интересно, что немалое число русских семей носят явно нерусские фамилии — Муратовы, Ахматовы, Рахмановы, Абдуловы. Между тем Мурат, Ахмат, Рахмат, Абдулла, от которых произошли их фамилии, — это тюркские имена. Предположение, что такие семьи ведут происхождение от иноплеменников, не всегда оказывается верным.
Дочь Мустафы Кемаля Ататюрка Сабиха стала первой в Турции женщиной-пилотом, за что получила прозвище Гёкчен — «пришедшая с небес». Теперь имя Ататюрка носит главный аэропорт Стамбула, а вспомогательный — имя Сабихи Гёкчен. Фото из архива Библиотеки Конгресса США

Бывало, у главы семьи близкий друг татарин или мордвин, и они обменивались мирскими именами, чтобы стать побратимами. Случалось, заезжал в дом какой-нибудь иноземный гость, и его необычное имя получал один из детей. Нередко Николаев да Фёдоров окружающие знали лишь под их мирскими именами — Ахметами да Карлами. Поскольку мирское имя было более привычным в быту, то и потомки получали фамилию именно по нему. А уже позже, через несколько поколений, рождались легенды о знатном, скажем, татарском или европейском происхождении рода.
Отцом нации быть согласен

Потребовались столетия, чтобы в России фамилии стали общепринятыми и обязательными. Но так было не везде. Взять, к примеру, Турцию, где фамилии появились очень быстро, словно по взмаху волшебной палочки.

В начале июля 1934 года Национальное собрание Турции приняло закон о введении в стране фамилий. Это было очень важное решение — в Османской империи основная масса людей имела только имена, что приводило к большой путанице и не соответствовало требованиям нового государства, главным идеологом и реформатором которого был Мустафа Кемаль.
Закон был введён в действие с начала 1935 года. Каждый старался найти себе турецкую фамилию, иностранные окончания были запрещены. Александр Жевахов в книге «Ататюрк» пишет, какие фамилии выбирали себе представители политической элиты и ближние Мустафы Кемаля:

Исмет стал Инёню в память о двух сражениях, выигранных им во время войны за независимость. Нури взял фамилию Конкер — это название местности, где он сражался бок о бок с гази [Мустафой Кемалем] во время битвы за Дарданеллы. Министр иностранных дел стал Арас — это название реки, где он вёл переговоры; Халиде Эдип взяла фамилию Адывар («Та, у которой есть имя»), а Афет станет Инан («закон» и «вера»), другая приёмная дочь Кемаля Сабиха, ставшая пилотом, — Гёкчен («Приходящая с неба»).

Конечно, особенный интерес вызвала будущая фамилия самого Мустафы Кемаля. Саффет Арыкан, бывший генеральный секретарь Народной республиканской партии, предложил ему фамилию Тюрката — «ата» означает «отец, предок». Хотя фамилия Тюрката грамматически более точная, тем не менее выбор Национального собрания пал на фамилию Ататюрк, более благозвучную. Именно эта фамилиия и была предложена Мустафе Кемалю, который и зовётся с тех пор «отцом турков».

Относительно поздно, только в 1901 году, был принят закон, по которому все жители страны обязывались иметь фамилии, и в Швеции. До этого обычно ребёнок при рождении получал патроним. В качестве «фамилии» вместо имени матери или отца могло даваться какое-нибудь красивое прозвище — Берёзка (Björk), Утёс на озере (Sjöberg).

В общем-то, система родовых имён и сегодня в ряде стран подвергается изменениям. Так, китайские власти, обеспокоенные тем, что более миллиарда человек в стране носят всего 100 фамилий, начали реформу. На сегодняшний день 93 млн китайцев носят самую распространённую в стране фамилию Ван (Wang), 92 млн — следующую по популярности Ли (Li). Также в Китае проживает 88 млн человек по фамилии Чжан (Zhang). Ещё семь распространенных фамилий, в том числе Чэнь (Chen), Чжоу (Zhou) и Линь (Lin), носят приблизительно по 20 млн человек. Это крайне неудобно.
Министерство общественной безопасности КНР предложило новый проект системы фамилий в стране. Согласно этому проекту, новорожденные дети смогут официально регистрироваться и под двойной фамилией, представляющей собой соединение фамилий родителей. К примеру, если фамилия отца Чжоу, а матери — Чжу, то у ребенка появится четыре варианта фамилий — Чжоу, Чжу (Zhu), Чжоучжу или Чжучжоу. Как полагают авторы закона, сочетание сотни самых растространненных фамилий с десятью тысячами менее распространенных даст стране примерно 1,28 млн вариантов новых фамилий.

Элла Бикмурзина, 27.04.2009

Ну и какая у кого фамилия?
А может и не фамилия вовсе, а патроним или немодифицированное имя.

Древний город инков обнаруженный в джунглях Перу англо-американской экспедицией, в течение нескольких веков был практически неизвестен науке и широкой общественности, хотя и расположен неподалеку от религиозного центра инков – Мачу Пикчу.

Возглавляли экспедицию британский писатель и исследователь Хью Томсон и американский археолог Гэри Зиглер.

Инки, населявшие Перу до прихода европейцев, покидали свои города и селения, спасаясь от конкистадоров-охотников за сокровищами, с 1532 года вплоть до гибели своего вождя Тупака Амару, казненного завоевателями в 1572 году.

Некоторые из их городов были обнаружены спустя несколько сот лет. В их числе Мачу Пикчу, который был заново открыт в начале прошлого века Харемом Бингэмом, исследователем Латинской Америки, политиком и военным.

«Исследователь по имени Харем Бингэм оставил записи о нескольких домах, которые он видел в этих краях более девяноста лет назад. Он указал неточные координаты, и после него здесь никого не было», – говорит один из руководителей экспедиции Хью Томпсон.

«Мы облетели этот район и провели съемки с помощью инфракрасной термочувствительной камеры, способной определять температуру, которая различается у каменных построек и растительности, скрывающей их, – продолжает он. – Но основная нагрузка легла на пешую экспедицию на мулах, которая пробралась на место традиционным способом, прорубая себе путь в джунглях с помощью мачете».

Не исключено, впрочем, что и другие бывали в заброшенных городах инков. Например, известно, что до прибытия Хирама Бингэма в Мачу Пикчу в июле 1911 года, там оставили свои автографы некие кладоискатели.

Сам Бингэм искал две последние столицы инков, легендарную Вилкабамбу и Виткос. Отправной точкой в его изысканиях были хроники XVII века, которые он изучал в Лиме.

Вака (рака, святыня) в Ллактапате известна как Пулпитуйок:

Льяктапата (кечуа Llaqtapata), букв. «город ступеней» или «город террас» (также Патальякта, Patallaqta) — город империи Инков в Перу.

Находится в долине реки Урубамба в департаменте Куско, 80 км к северо-западу от города Куско, на высоте 2,5 км над уровнем моря. В 15 км к северу находится знаменитый город Мачу-Пикчу. В отличие от Мачу-Пикчу, Льяктапата находится не на горной вершине, а непосредственно у реки Урубамба.

До наших дней сохранились наружные стены домов, поскольку город не был разрушен испанскими конкистадорами. Город занимал стратегически важное для инков положение и соединён с сетью инкских дорог.

Значительные участки земли были предназначены для сельского хозяйства — на них выращивали картофель, кукурузу и другие культуры. Из кукурузы инки производили слабоалкогольный ритуальный напиток чича.

сектор 2

http://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9B…%B0%D1%82%D0%B0

http://www.thomson.clara.net/llactapa.html

Табак, исконно произраставший в Северной Америке, составлял предмет активной торговли между индейскими племенами задолго до появления Колумба, а сам процесс курения напоминал неспешный ритуал. В принципе это и была настоящая религиозная церемония, сродни медитации. Соответственно, искусство делать трубки было весьма почитаемо и считалось одним из главных в культуре многих племен.

Разновидностей трубок было несколько, но наиболее популярной является длинная трубка мира.
Первоначально такой трубкой пользовались индейцы открытых равнин, затем эту традицию переняли и другие североамериканские индейские племена. Трубку мира делали из длинного деревянного мундштука и небольшой чаши, выдолбленной из катлинита.
Так же существовала традиция делать трубки меньшего размера, полностью высеченные из камня, либо слепленные из глины. Последние были особо популярны у ирокезов и индейцев племени чероки.
На юго-западе континента трубки изготавливали из дерева и оленьего рога, а во времена колонизации уже появились так называемые «трубки-томагавки», где каменные чашечки были заменены на отлитые из металла, к которым с обратной стороны прикреплялся нож или топорик для метания.

Американские индейцы, пожалуй, единственная нация, которая выделила для курения отдельную церемонию. Смысл ее заключается в умиротворении, которое по идее несет размеренное потягивание ароматного зелья (ароматного, поскольку кроме табака в смесь входили и некоторые другие травы). Это молитвенный ритуал, призывающий духа мира ниспослать свое откровение на участников. Корни ритуала, скорее всего, берут начало из поклонения огню, а трубка является как бы детищем домашнего очага. Церемония курения отличалась у каждого племени, неизменно было одно – мирные намерения пожелавших разделить друг с другом трубочное зелье.

Обратимся к еще одному феномену, также связанного с воздействием на черепную коробку, а именно: к трепанации черепа с древнейших времен.

Факт проведения успешных операций по трепанации в глубокой древности (недавно Daily Telegraph сообщила об обнаружении на берегах Темзы черепа со следами трепанации, датируемого 1750-1610 гг. до н.э.) считается уже достоверно установленным. Дело в том, что, во-первых, характер отверстий при трепанации резко отличается от ран, наносимых при ударе каким-либо оружием, – нет трещин в черепной коробке вокруг отверстия. И во-вторых, имеется возможность определенно устанавливать выживание пациента после такой операции. Хирурги и антропологи знают, что в случае удачной трепанации, то есть когда пациенту удается не умереть, отверстие в черепе постепенно закрывается восстанавливающейся костной тканью. Если же на черепе следов заживления нет, это значит, что пациент скончался во время операции или вскоре после нее. В этом случае возможны следы костного воспаления по краям отверстия.

В самой трепанации ничего особо удивительного нет. Некоторые черепные операции были широко распространены у различных древних народов во всем мире; прежде всего это серии небольших отверстий в задней части затылка – они сверлились для понижения внутричерепного давления. Кроме того, Как отмечают исследователи, в древности считалось, что трепанация помогает избавить от головных болей. Некоторые думали, что причиной эпилепсии и психических заболеваний являются злые духи и что, если сделать в черепе отверстие, они улетят.

Однако для американских континентов, как и в случае деформации черепов, характерна прямо-таки маниакальная устремленность к операции трепанации.

Иногда трепанации осуществлялись даже по несколько раз на одну голову. Судя по следам зарастания отверстий (регенерации кости), люди, перенесшие эту неординарную операцию, как правило, выживали.

«Известно несколько техник трепанации: постепенное соскабливание кости; выпиливание по кругу определенного участка черепа; высверливание по кругу дырочек и затем «вынимание крышечки». Как правило, диаметр отверстия составляет от 25 до 30 мм. Есть любопытные случаи, когда на черепе присутствуют следы нескольких последовательных трепанаций: рядом с первым, со следами заращивания, отверстием было сделано второе, которое также начало закрываться. Однако древний хирург не угомонился и впритык к этим двум выпилил третье отверстие. Эта попытка оказалась роковой – следов восстановления кости в этом случае не наблюдается. Операция проводилась на правой височной доле. Другой любопытный случай наблюдался на черепе с трепанацией прямо в центре темени – там, где экстрасенсы определяют выход главного энергетического канала. Нейрохирургам хорошо известно, что здесь расположен практически самый уязвимый участок мозга. Было ли это известно древнему сапотекскому врачу до начала операции, мы не знаем. Уверены лишь в одном: смерть пациента была мгновенной» (Г.Ершова, «Древняя Америка: полет во времени и пространстве»).

В Мезоамерике при сходном образе жизни разных народов трепанациями увлекались прежде всего сапотеки в Оахаке, но и они не достигли такого размаха, как жители южноамериканского Паракаса, где широко использовались разные техники: выпиливались квадратные или прямоугольные пластинки, которые затем вынимались; высверливались дырочки по обрисованному кругу или же срезалась кость. Иногда отверстия закрывались тонкой золотой пластинкой.

Кстати, в одном из паракасских погребений был даже найден набор хирургических инструментов той далекой эпохи. Это были обсидиановые орудия различных размеров, на которых сохранились следы крови. Кроме того, там же оказалась ложка из зуба кашалота, обернутая хлопковыми нитями, кусок ткани, бинты и нитки.

В Паракасе поставлен и своеобразный «рекорд»: трепанированные черепа встречаются почти в половине случаев – от 40% до 60%!!!

Очевидно, что такой процент превышает все разумные пределы. Во-первых, даже при современном уровне развития знаний о мозге и нейрохирургии вряд ли найдется такое количество людей (пусть даже 40%), перенесших операции, сопряженные со вскрытием черепа. И во-вторых, очевидно, что с продырявленной головой довольно проблематично заниматься активной деятельностью; т.е. в течение достаточно продолжительного времени из процесса обеспечения племени всем необходимым неизбежно выпадали как сами «продырявленные», так и ухаживающие за ними (это не имеет принципиального значения для одиночных случаев, но для массовой практики трепанации данный фактор тоже нельзя сбрасывать со счетов). Так чем же могли быть обусловлены подобные садо-мазохистские массовые помешательства?..

«Большинство же трепанаций делалось в районе левой височной доли. Знаменитый энерготерапевт Л.П.Гримак считает, что таким способом древние, по всей видимости, пытались подавить левое полушарие головного мозга для естественной активации правого «экстрасенсорного» полушария, которое обладает чрезвычайно архаическими, так называемыми «паранормальными» способностями – такими, как ясновидение, видение будущего и т.п. Предсказания – то есть прогнозирование будущего – играли исключительную роль в индейских культурах. Одни, как, например, майя, предсказывали и прорицали при помощи растительных психоделиков в состоянии экстаза (это также форма активации правого полушария головного мозга), другие использовали для этих целей гипноз. Сапотеки же попытались решить проблему активации головного мозга самым кардинальным способом, достойным таких знаменитых нейрофизиологов, как И.П.Павлов или В.М.Бехтерев» (Г.Ершова, «Древняя Америка: полет во времени и пространстве»).

Однако данная гипотеза имеет целый ряд изъянов. Во-первых, нет никакого смысла для достижения состояния измененного сознания прибегать к подобным радикальным способам, когда есть возможность добиться того же состояния гораздо более простым путем с помощью тех же психоделиков, широко распространенных как в Северной, так и в Южной Америке. Во-вторых, ну сколько нужно прорицателей и гадателей на одно племя?.. Как показывают этнографические исследования, примитивные племена вполне обходятся одним-двумя шаманами. И даже древние цивилизации, отошедшие от полностью примитивного состояния, не могут позволить себе «роскошь» выключения из общественного процесса до половины населения, у которой в результате операций измененное сознание!.. И в-третьих, повсеместно шаманы, гадатели и прорицатели пользуются особым к себе отношением и занимают достаточно высокое положение в социальной иерархии (если в сообществе имеется социальное расслоение). А здесь-то на обоих американских континентах прослеживается явно прямо противоположная тенденция!..

Скажем, в мезоамериканском Монте-Альбане (центр цивилизации сапотеков) археологи обнаружили немало покойников, в черепах которых еще при жизни были проделаны высверленные или вырезанные отверстия. Захоронения с трепанированными черепами отличались от обычных: как правило, их находили под полами маленьких жилищ, а сами жертвы древних нейрохирургических экспериментов относились к представителям низкого социального статуса.

В Южной Америке нередко встречаются случаи захоронения трепанированных голов отдельно от тела, к которому взамен головы приставляли тыкву. Для народов, верящих в загробную жизнь, подобное означает лишь одно – лишение покойника возможности этой самой загробной жизни!.. Совместимо ли подобное «необратимое наказание» с высоким социальным статусом?.. Возможно, конечно. Но не в массовых масштабах!..

Кстати, если бы трепанация проводилась в лечебных целях, следовало бы ожидать отсутствия подобного социального неравенства, и уж, по крайней мере, отсутствия подобного социального перекоса именно в эту сторону – проведения сложных операций на представителях именно низших социальных слоев общества.

В то же самое время исследователи констатируют и другой социальный перекос: деформации черепа практиковались в основном у знатных (!) майя.

И, наконец, еще один факт: среди снимков деформированных черепов нет ни одного трепанированного!!!

То есть: для представителей народов, практиковавших и деформацию, и трепанацию, был небогатый выбор – либо отмучиться в детстве, подвергнувшись мучительной процедуре изменения формы головы, либо находиться все время под страхом риска подвергнуться гораздо более мучительной (и более рискованной) процедуре трепанации. Шансов сохранить свою голову в неприкосновенности, судя по масштабам проводившихся операций деформации и трепанации, было очень немного…

Вот вам простой и мощный стимул к странной процедуре деформирования черепов!..

И вопрос о деформировании черепов замыкается на вопрос о причинах массовых трепанаций, для ответа на который, в рамках версии «яйцеголовых богов», остается сделать лишь один шаг – предположить, что нейрохирургическими экспериментами занимались не люди, а те самые «яйцеголовые боги» (при этом даже можно оставить в стороне проблему земного или инопланетного их происхождения). При таком предположении оказывается возможным найти разумное объяснение всем деталям и фактам. Но сначала нужно учесть еще один момент.

Мифология, пожалуй, всех народов мира и различные религии указывают на то, что древние «боги» вступали в сексуальные отношения с людьми, после чего, естественно, рождались гибриды-»полукровки». Ясно, что при подобном генетическом смешении у таких полукровок и потомства неизбежно периодически должны были проявляться гены «яйцеголовости», т.е. наблюдаться вытянутый череп. И вполне естественно, что индивиды с вытянутыми черепами, как «потомки всесильных богов», занимали более высокое социальное положение. Например, череп женщины, обнаруженной в т.н. склепе царицы в Паленке имел вытянутую форму.

Люди не пристрастились сами к дилемме чудовищного выбора между трансформацией и трепанацией, – они поставлены в условия этого выбора под воздействием извне со стороны «яйцеголовых богов». Чтобы избежать экспериментов с трепанацией, люди стремились «замаскировать» своих детей под детей «богов».

Жестокая версия?..

Но чем, скажите, нейрохирургические эксперименты богов над людьми отличаются над теми экспериментами, которые проводят сами люди в лабораториях над мышами, собаками и даже обезьянами?.. Мы оправдываем свои эксперименты «высокими гуманными целями» – стремлением совершенствования лечебных методов и препаратов для самих людей. Тогда бы почему бы богам не иметь такого же «оправдания»? Только уже по отношению к ним самим…

В итоге получается, что вытянутые черепа могут относиться сразу к трем вариантам: 1) черепа самих «яйцеголовых богов»; 2) черепа их потомков-полукровок; 3) черепа людей, «замаскированных» под богов при помощи искусственной деформации. И по имеющимся характерным признакам – в виде отличия объема черепной коробки, формы, следов внешнего воздействия и т.п. – вполне возможно выделить из общей массы находок черепа каждой группы. Но это – задача будущих исследований…

На будущее остается и еще одна загадка: черепа совершенно иной формы. Их очень мало, но они есть!..

http://lah.ru/fotoarh/oskolki/cherep.htm

У целого ряда народов до сих существует довольно странный обычай деформации головы. При помощи различных ухищрений, сводящихся к ограничению возможностей развития черепной коробки, представители этих народов добиваются неестественной формы головы. Поскольку рост черепной коробки происходит значительно медленнее, чем других костей скелета, и с возрастом кости черепа становятся менее податливы внешнему воздействию, для получения деформированной формы «скульпторам по живым головам» приходится «работать с материалом» достаточно длительное время и начинать с самого раннего детства «заготовки».
Ниже представлены снимки такой деформации головы племенами Конго, Судана и островов Новые Гебриды:

Как показывают археологические находки, данный обычай был распространен достаточно широко и уходит своими корнями в глубокую древность. Скажем, следы практики деформации прослеживаются на обоих американских континентах. В Северной Америке деформация черепов прослеживается у майя и других различных племен. Причем практиковалась она вплоть до совсем недавнего времени.

Характерно, что в некоторых местах практика деформации черепов носила весьма массовый характер. Например, на искусственном острове Хайна, отделенного ныне от полуострова Юкатан узкой полоской воды от 10 до 100 метров, в одном из могильников из 24 сохранившихся черепов взрослых 13 были мужскими, – в восьми случаях присутствует намеренная черепная деформация. 11 были женскими, из которых только в четырех случаях присутствует намеренная деформация черепа. В целом же соотношение деформированных и недеформированных черепов составляет 12:12. В большинстве случаев деформация носит традиционный для майя лобно-затылочный характер, но иногда заходит даже на область носа.

Такой же весьма распространенный характер носила практика деформации и в Южной Америке, которую можно встретить в целом ряде культур этого континента – Чавин, Лаурикоча, Паракас, Наска, Пуэрто-Моорин, Инков и др.

Имеется версия, что даже широко известные моаи острова Пасхи изображают фигуры с удлиненной головой, а их странные красноватого цвета «головные уборы» – на самом деле лишь волосы, под которыми и скрывается эта удлиненная форма головы.

Таким образом, практика деформирования головы имеет (и имела в прошлом) весьма широкую географию. При этом прослеживается определенная закономерность: при всем разнообразии методов и форм воздействия на форму черепной коробки (от тугих повязок-шапочек до специальных конструкционных деревянных приспособлений) явно доминирует стремление добиться лишь одного результата деформации – вытянутой головы.

Возникает вполне закономерный вопрос: каковы истоки столь массового (и единообразного во всех регионах!) стремления к удлиненной форме головы?..
Вопрос – далеко не праздный, если учесть данные современной медицины о том, что подобное воздействие на голову помимо причиняемых неудобств и неприятных ощущений способствует возникновению регулярных головных болей и серьезно увеличивает риск негативных последствий для психического и физического здоровья в целом.

Официальная история не дает сколь-нибудь исчерпывающего ответа на этот вопрос, списывая все лишь на культовый обряд с непонятной мотивацией. Однако даже при всей реальной силе воздействия религии и культа на весь образ жизни людей, ее явно недостаточно. Для подобного «фанатического стремления к уродству» должен существовать весьма мощный стимул. И стимул достаточно устойчивый, если учитывать повсеместность и длительность этой «традиции».

В последнее время все больше исследователей склоняются к нейрофизиологической версии. Изменение формы черепа оказывает влияние и на различные области коры головного мозга, что способствует изменению определенных признаков и навыков человека. Серьезные исследования в этой области еще даже не начаты. Но и без них среди до сих пор практикующих деформацию черепа племен что-то не замечено каких-либо особых положительных сдвигов в психических способностях. Да и служители культов (шаманы и жрецы), для которых способности, например, впадать в транс или входить в медитацию весьма важны, к деформации черепа вовсе не стремятся.

Альтернативную академической науке версию озвучил Дэникен – сторонник версии реального существования древних «богов», являвшихся представителями инопланетной цивилизации и, вполне возможно, обладавшими некоторыми физиологическими отличиями от представителей земной расы. В рамках этой версии, боги имели вытянутую форму головы, и люди стремились «уподобиться богам». Есть ли для такого варианта какие-нибудь объективные основания?.. Оказывается, есть.

Среди черепов удлиненной формы в Южной Америке найдены и такие, которые вполне могут претендовать на роль черепов… самих «богов»!

Эти черепа были сфотографированы Робертом Конноли во время его поездок по всему миру, в течение которых он собирал различные материалы о древних цивилизациях. Открытие этих черепов стало неожиданностью для него самого. Роберт Конолли издал фотографии этих черепов, а также результаты своих исследований на отдельном CD-ROM, назвав его «Поиск древней мудрости» в 1995 году.

Первое, что бросается в глаза – это аномальная форма и размеры, не имеющие ничего общего с черепом современного человека кроме самых общих черт (»коробка» для мозга, челюсти, дырки для глаз и носа)…

Дело в том, что в ходе преднамеренной деформации человеческих черепов можно изменить форму черепной коробки, но не ее объем. На приведенных же выше фотографиях изображены черепа, превышающие по объему обычный человеческий череп почти в два раза (на прорисовках рядом с фото это видно)!

(Справедливости ради надо отметить, что и среди людей встречаются случаи увеличенных размеров черепной коробки при некоторых заболеваниях. Однако при подобной степени отклонения размеров головы от нормальных размеров люди близки к состоянию «овоща» и до взрослого состояния не доживают.)

К сожалению, хотя для тех, кто допускает возможность реального существования древних «богов» во плоти, версия, озвученная Дэникеном, прямо-таки напрашивается, она не так уж и далеко уходит от трактовки странной традиции в качестве культового обряда…

Конечно, подражание реальному прототипу гораздо лучше согласуется с фактом единообразия формы деформации на громадной территории, охватывающей почти все континенты, нежели стремление подражать выдуманному культовому образу, но можно ли все-таки продвинуться чуть дальше?..

http://lah.ru/fotoarh/oskolki/cherep.htm

Древние Майя считали идеалом красоты такой лоб, который образует с линией носа почти прямой (!) угол. Однако природа редко шла навстречу их вкусам, и тогда люди сами придумали, как подогнать себя к эталону красоты.

Для достижения необходимой деформации черепа они изобрели специальный «пресс». Он состоял из двух положенных друг на друга прямых досок, скрепленных веревками с одного конца; с другого доски разводились, и в вершину образовавшегося угла втискивалась голова новорожденного младенца. Постепенно разведенные концы стягивались (тоже веревками), доводя приплюснутость черепа до нужной формы, которая диктовалась канонами красоты.

Это был очень болезненный процесс, который мог даже закончиться гибелью ребенка. Судя по тому, чего майя достигли в науках, искусстве, архитектуре и других сферах своей деятельности, такая деформация черепа в младенческом возрасте не сказывалась в дальнейшем на умственных способностях, если, конечно, новорожденные выживали после этой пытки.

А может быть, этот обряд совершался не «просто ради моды» — родители не стали бы подвергать ребенка такому риску без необходимости — а по религиозным мотивам? Может, подобно тому, как иудеи практикуют обрезание, а христиане крещение, у древних майя, по крайней мере у знати, был обряд «уплощения головы»?

В основе древней религии Майя лежало почитание гремучих змей. Можно предположить, что для майя «Царственная змея» и все с нею связанное были такими же символами, как для христиан — крест. Верность этому символу майя демонстрировали при каждой возможности — в архитектуре, скульптуре, декоративном искусстве. Возможно, что обряд уплощения головы совершался для того, чтобы придать голове ребенка сходство со змеиной головой.

Пока неизвестно, каким образом индейцы Майя достигли столь высокого уровня своих знаний и искусств. Но, может, эти знания были благодаря деформации головы, стимулирующей работу мозга?

Согласно мировоззрениям майя боги и человек должны взаимно заботиться друг о друге. Боги дают людям жизнь, здоровье, богатство и счастье, а люди должны давать им свою энергию и кровь.

Отсюда идея об исключительной важности любой формы жертвоприношений. Ими могли быть цветы, пища, любимые животные и украшения, произведения искусства и ароматические смолы – все, что только дорого сердцу. Более серьезным видом жертвы считалось прокалывание языка, гениталий, щек и губ колючей проволокой или женская кровь. Майя были убеждены: раны в теле человека служили проходом сверхъестественных сил и предков в мир людей. С их помощью передавалась энергия звезд и светил на землю. Так достигались реальная взаимосвязь и единство всех уровней космоса и земного сообщества.

Более жестокие жертвоприношения – ритуальные убийства и каннибализм – совершались в особо критических случаях (природные катаклизмы, политические события, эпидемии). Ритуал каннибализма осуществлялся лишь с одной целью – обрести достоинства умершего.

К повседневным ритуальным действиям относились воскурение душистых растений, молитвы, посты: воздержание от соли, перца, мяса и секса; исповеди: публичные рассказы о грехах с целью очищения души, культовые танцы и песни.